Болезнь Бехтерева

парковка скайпоинт в шереметьево
Строительство из бруса бани цена бани из бруса.

Это было давно. Мне позвонил некий человек, отрекомендовался сотрудником КГБ, сказал, что увлекается целительством. Мы всласть наговорились. Он убеждал меня, что ставит диагнозы, изучая с помощью изобретенной им аппаратуры некие излучения человеческого тела. Потом он звонил еще пару раз и заводил подобные высокопроблемные разговоры. А в последний раз позвонил с большим волнением в голосе и сообщил, что не может справиться с какой-то пациенткой (никакая аппаратура не помогает), и попросил меня посмотреть ее и помочь.


Я поехал на «Таганскую», без проблем отыскал рядом с метро красный кирпичный дом и поднялся на второй этаж. Невысокий плотный мужичок открыл мне дверь и провел в полутемную комнату, в которой, утонув в мягком кресле и в мягких подушках, сидела скрюченная в три погибели баба-яга. Она сильно упиралась сдавленным набок носом в огромный живот и на мое появление отреагировала только движением глаз. Оглядев ее спину, я пришел в ужас: вместо позвонков и ребер под кожей прощупывалось беспорядочное толстое и прочное костное образование, напоминающее горбатый ствол некоего уродливого дерева, согнутого борьбой за существование. Окостенение позвоночника!
«Болезнь Бехтерева и непроходимость желудка» — тут же поставил я диагноз. И, покинув несчастную, на кухне долго и подробно объяснял хозяину теорию очищения организма, а от непроходимости желудка посоветовал срочно взяться за сквозное промывание кишечника и при этом применить уринотерапию. Он же рассказал, что больная, от которой давно отказались врачи, сидит так сутками, покачиваясь и постанывая, не спит от болей, не ест и не пьет, поскольку еда и питье в нее не лезут, соответственно, ни моча, ни кал из нее тоже не выходят.
Пообещав заглянуть на днях, я в ужасе «бежал».
Через пару дней, влекомый непонятной тягой, я буквально заставил себя появиться на Таганке и (был канун ноябрьских праздников) решил там же, в метро, купить несчастной букетик цветов. Но денег у меня, разумеется, было мало, хватило лишь на три гвоздички, которые к тому же по цвету навязчиво казались мне траурными (такая вот ассоциация). В уже знакомой кухне хозяин квартиры попросил подождать, пока дети промывают кишечник несчастной матери. На сей раз вид у него был гораздо уверенней и спокойней.
Он начал было отчитываться в проведенных процедурах, рассказал, что эту ночь его супруга впервые уснула, причем в постели, лежа на боку, и проспала до утра. И боли ее уже не так мучают. Но в это время в комнате раздались взволнованные крики, и хозяин тут же умчался туда, а я поспешил следом.
Моя пациентка сидела, похоже, в том же кресле и так же согнувшись, но необъемного живота у нее уже не было, и нос торчал вверх. На мое появление она отреагировала странным булькающим голосом и протянула мне руку, за которую я тут же и ухватился. Я не совсем понимал, что происходит, потому что супруг ее пытался засунуть ей пальцы в рот, что-то от нее требуя. Между тем неожиданно властная и сильная хватка ее внезапно ослабла, и рука бессильно упала на колено, после чего она вся совершенно обмякла. Умерла.
А я ведь со свойственным мне апломбом уже воображал, как лихо справлюсь с ее болезнью, — и вот такой облом. Почти в паническом состоянии я опустил пациентку на пол, отметив безжизненный стук ее головы, а потом уложил поудобнее и поручил мужичку на правах супруга вдыхать ей воздух через рот, а сам взялся работать с ее сердцем.
При первом же сильном нажатии на ее грудную клетку вдруг под руками у меня тело ее сухо затрещало и осело, горб будто рассыпался. Все это костное образование оказалось хрупкой конструкцией отложений шлаков, которые еще немного потрещали — и исчезли бесследно. Похоже, то страшное, что именуют болезнью Бехтерева, на самом деле лишь фикция, изумляющая врачей до потери пульса.
Но при моих манипуляциях у пациентки в груди что-то булькало и плескалось, и я понял, что она, видимо, захлебнулась и попросту утонула… Пришлось ее переворачивать, пока изо рта не вылилось какое-то количество воды. После чего на полу оказалось нормальное тело изящной маленькой женщины, к тому же не старой и довольно симпатичной.
Мы приступили к ее оживлению. Минут через пятнадцать неустанной физической работы я вдруг увидел, что она порозовела, и уже ожидал, что она вот-вот задышит. И в этот момент в комнату ворвался врач «скорой помощи» и громогласно потребовал, чтобы мы прекратили свои манипуляции. «Вы что, хотите, чтобы она продолжала жить в таких мучениях?» Он тут же выставил всех домочадцев из комнаты и закрыл за ними дверь, почему-то призвав лишь меня на помощь. Вместе мы уложили несчастную на диван, я окинул ее прощальным взглядом — и удалился.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.